Федеральный центр сокращает импорт семян, чтобы дать дорогу российским селекционерам, которых очень и очень мало. Но сельхозпроизводителям от этого только хуже, поскольку импортозависимость по семенам в российском АПК очень высокая. Даже российские ученые-селекционеры признают: они очень отстали от западных коллег, и им приходится сейчас наверстывать упущенное.
В итоге предприятия вынуждены приобретать отечественный семенной материал более низкого качества либо приобретать импортную продукцию, привезенную по серым схемам втридорога. Прибыльность отрасли заметно снижается, часть предприятий может уйти с рынка. И все это на фоне кредиторской задолженности аграриев по итогам 2025 года в 3 трлн рублей. Так что вопрос о том, почему российская картошка оказывается дороже импортной, а свои огурцы дороже заморской питахайи, — выходит риторическим. А как по-другому-то?
Квоты на поставки семян из недружественных стран в Россию сократились на 18% — если в 2025 году можно было привезти 18,3 тыс. тонн, то в текущем году — только 15 тысяч. В то время как в 2024 году этот показатель составлял целых 33,1 тыс. тонн.
Как указано в постановлении правительства РФ, устанавливающем ограничения, в нынешнем году в Россию можно привезти 10 тыс. тонн семенного картофеля (против 12 тыс. тонн в 2025 году), 1,9 тыс. тонн гибридных сортов сахарной свеклы (против 2,7 тыс. тонн в прошлом году). Также можно импортировать 300 тонн семенной кукурузы, это вдвое меньше, чем в 2025 году. На ввоз семенной пшеницы, ржи, сои, кукурузы, рапса квоты нулевые. То есть импорта этой продукции в текущем году вообще не будет, крестьяне обойдутся отечественными семенами.
«Введение квот привело к росту на рынке контрафактных и фальсифицированных семян (их доля составляет не менее 15%), а также существенному увеличению стоимости семян отечественной селекции — на 15 — 60% только за последний год», — комментирует глава Зернового союза Аркадий Злочевский.
Сплошные барьеры
Но и этих проблем сельхозпроизводителям мало, есть сложности с импортом даже при наличии квот. «Будет ли выбрана квота на ввоз семенного картофеля в РФ в 2026 году — большой вопрос. Ввоз семенного картофеля от одного из основных производителей-поставщиков — Нидерландов — закрыт полностью, от другого импортера семенного картофеля — Германии — также не стоит ожидать поставок из-за ряда других ограничений», — полагает Аркадий Злочевский.
О том, что с поставками могут быть проблемы, говорит и глава Картофельного союза Алексей Красильников. «В прошлом году мы не смогли привезти ни тонны семенного картофеля, потому что помимо квот возникли новые преграды. Была введена схема, по которой лаборатории стран-экспортеров должны проходить специальную аккредитацию в Россельхознадзоре. В итоге основные поставщики — и Германия, и Франция — не смогли поставлять картофель в Россию», — поясняет Алексей Красильников. Возможно, в этом году появится семенной картофель из Франции, потому что там есть восемь лабораторий, уже аккредитованных Россельхознадзором. Поставляет в Россию семенной картофель и Белоруссия, но пока это очень небольшие объемы.
В итоге в прошлом году аграрии использовали вместо импортного семенного картофеля продукцию старого урожая, что не очень хорошо сказывается на качестве. Поскольку в каждом поколении картофель вырождается, приобретает новые болезни, для сохранения и повышения эффективности картофеля семенной фонд в идеале нужно обновлять раз в один-два года.
Отраслевые эксперты считают, что импортозависимость по семенному картофелю в России скорее опосредованная. «Ежегодно производителям требуется около 750-800 тысяч тонн семенного картофеля, и значительный объем производится в России. Однако сортов отечественной селекции в РФ — не более 9%. Остальное — это семена зарубежных сортов, выращенные на территории РФ, которые и используются в качестве семенного материала», — говорит Алексей Красильников.
То есть зависимость от зарубежного материала на самом деле сохраняется и продолжит оставаться высокой, поясняют участники рынка.
Кроме того, существует критическая импортозависимость — в сегменте картофеля, необходимого для промышленной переработки и производства чипсов, говорит Алексей Красильников.
В российском госреестре — 530 сортов картофеля, допущенных к использованию. Казалось бы, вот оно, настоящее изобилие и большой выбор. Однако на десятку лидеров по популярности приходится около 60% всего высаженного сортового материала. И сорта отечественной селекции в эту десятку вообще не входят, делится информацией Алексей Красильников.
«Конечно, для того, чтобы посадочный материал был здоровым, качественным, давал хороший урожай, квоты нужно убирать и увеличивать объемы поставок из-за границы. Однако у федерального центра совсем другой взгляд на вещи. И в том числе поставлена задача довести долю семенного материала в сегменте картофеля до 30% к 2030 году. Что представляется практически невыполнимой задачей. Но будем как-то жить с этим, терять в урожайности и так далее», — говорит один из собеседников «Фонтанки».
Как дела с овощами?
Если с семенным картофелем у российских аграриев все как бы неплохо, то с семенной свеклой дела обстоят явно нехорошо. Импортозависимость уже сократилась с 90% до 80%, но все равно цифра пока очень большая, говорит Аркадий Злочевский. Есть российские гибриды, но у них урожайность в несколько раз ниже.
В свою очередь, производители свеклы говорят, что пока не очень хорошо знакомы с российскими гибридами. «У нас пока семенной материал из Германии, мы так или иначе используем иностранную продукцию. Но, похоже, скоро придется переходить на отечественные семена», — рассказывает генеральный директор АО «Уваровская нива» Евгений Румянцев. По его словам, на отечественную продукцию участники рынка переходят с большой опаской, поскольку это критично для работы предприятий: урожай зависит от качества семенного материала более чем на 30%.
«Вообще мы один раз тестировали отечественный гибрид, но нам не понравилось. С ним начались проблемы на этапе уборки, у свеклы была слишком большая погруженность в почву. Мы в итоге от использования этого гибрида отказались», — отметил Евгений Румянцев.
По его словам, уже есть отзывы коллег по цеху по поводу российских сортов. «Они разные. Причем сложность в том, что нужно много практики использования, нужно понять, в каких регионах тот или иной гибрид покажет себя лучше», — поясняет Евгений Румянцев.
Однако и это не главная сложность. «Важно, что на внедрение новых сортов требуется много времени, не один год. А что делать до этого? Урожайность, качество свеклы могут ухудшиться, соответственно, сократится выручка и прибыль у аграриев, пока мы обкатываем отечественные семена», — прогнозирует он.
Пшеница и подсолнечник
Что касается других культур, то исторически сложилось так, что по пшенице импортозависимости в России нет. Зато по подсолнечнику она составляет около 50%, по кукурузе — тоже в районе 50%. Причем переход на российские семена уже сыграл злую шутку с сельхозпроизводителями. В посевном сезоне 2025–2026 года компании заметно увеличили посевные площади под подсолнечник, и в итоге его урожайность резко сократилась — именно из-за замены семенного материала, говорит Аркадий Злочевский. Но поскольку урожай получился не ахти какой, цены на подсолнечник сохраняются на довольно высоком уровне, добавляет он.
Почему так?
Эксперты объясняют высокую импортозависимость в растениеводстве историческими причинами из серии «Вот так сложилось». В конце 90-х годов российские селекционеры решили, что им невыгодно заниматься гибридизацией растений (созданием новых сортов), поскольку гибриды имеют очень короткий срок жизни — 3-5 лет, а потом нужно создавать новый сорт. Также эта работа была невыгодна, потому что российское законодательство не смогло сформировать нормальную систему роялти — выплат селекционеру за авторские права на гибриды, вспоминает Аркадий Злочевский.
В итоге российские селекционеры занялись обновлением сортов, улучшением их характеристик, это казалось более перспективным, поскольку тот или иной сорт остается эффективным десятилетиями.
Иногда отечественные компании в той или иной степени разрабатывали новые гибриды, но не слишком активно, а зарабатывали в основном на семеноводстве, то есть на воспроизведении семян. Такая система некоторое время оправдывала себя. Однако позже выяснилось, что на Западе работа с гибридами оказалась успешной. И Россия, конечно же, оказалась импортозависимой именно по гибридам растений, которые намного лучше по большинству характеристик, чем российские сорта. «Мы рано или поздно адаптируемся и перейдем на российские семена, поскольку государство не дает нам выбора. Но это будет долго и с определенными финансовыми потерями», — прогнозирует эксперт.
О том, что конкуренция с иностранными селекционерами была неравной, признают и ученые. Но работа по импортозамещению все же идет. «В 1990-2000-х годах российский аграрный комплекс столкнулся с серьезной конкуренцией на мировом рынке, и государство инициировало большие программы по развитию семеноводства. Сегодня активно реализуется Федеральная научно-техническая программа развития сельского хозяйства, которая включает в себя комплексные проекты по созданию новых отечественных сортов и гибридов по разным сельскохозяйственным культурам с получением необходимых объемов семян российской селекции», — рассказывает Елена Хлесткина, директор Всероссийского института генетических ресурсов растений имени Н. И. Вавилова (ВИР), член-корреспондент РАН. В рамках каждого проекта государство объединяет и контролирует совместную работу науки и бизнеса по решению общей задачи — сократить зависимость от зарубежных семян и посадочного материала.
По мнению Елены Хлесткиной, процесс довольно успешно идет по многим культурам, а, например, по пшенице в России и вовсе не было проблемы с отечественными семенами. Другим сельхозкультурам повезло меньше. «Наверстать упущенное за то время, когда разработки практически не велись, непросто. Селекция — процесс длительный», — говорит она. Наращивание объемов семеноводства по новому сорту и гибриду тоже требует не один год. «Речь именно о семенах для промышленного производства. Сортов моркови, например, в госреестре немало, но большая часть из них подходит только для производства в личных подсобных хозяйствах. Для механизированного ухода в масштабном промышленном производстве нужны перспективные гибриды этой культуры», — поясняет Елена Хлесткина.
То же самое по сахарной свекле, процесс семеноводства по этим культурам трудоемкий и высокотехнологичный. «Но даже и по таким сложным с точки зрения селекции и семеноводства культурам все-таки за последние 2 года произошел колоссальный прирост объемов отечественных семян — сказались результаты работы, которая интенсивно велась последние несколько лет. Теперь важно не потерять темп, продолжать работать слаженными командами профессионалов по общей хорошо спланированной программе», заключает Елена Хлесткина.
Кто заботится о семенах
В России семеноводством занимаются около 20 государственных научных центров, в том числе ВНИИ масличных культур им. В. С. Пустовойта, Аграрный научный центр «Донской», Самарский НИИСХ и другие учреждения. Развитием селекции также занимаются и производственные компании, например Ruseed. ГК «Эконива» запустила Центр селекции и первичного семеноводства. «Мираторг» недавно создал селекционно-семеноводческий центр по созданию гибридов кукурузы. Созданием новых гибридов пшеницы занимается агрохолдинг «Степь».
Фундаментальными исследованиями генетических ресурсов растений в разных аспектах занимаются несколько научных институтов в стране. Например, Институт цитологии и генетики РАН в Академгородке в Новосибирске, и прежде всего — уже более 100 лет — Всероссийский институт генетических ресурсов растений им. Н. И. Вавилова. Здесь хранят и изучают мировую коллекцию семян сельхозрастений, привезенных со всего света. На базе Вавиловской коллекции созданы более 80% отечественных сортов ключевых продовольственных культур.
Справка: Как недавно сообщил Банк России, кредиторская задолженность сельского хозяйства России за 2025 год составила 3 трлн рублей против 2,8 трлн рублей в 2024 году. При этом просроченная кредиторская задолженность продолжает расти. На 1 января 2026 года она составила 57,05 млрд рублей против 56,2 млрд рублей на 1 декабря 2025 года.
